«Фарс и лицензия кастильской королевы»: свирепо-саркастичный Валье-Инклан возвращается на сцену

Рамон Мария дель Валье-Инклан написал пьесу «Фарс и лицензия кастильской королевы» в 1920 году, но на театральные подмостки она попала лишь в июне 1931 года, вскоре после установления Второй Испанской Республики. Публика Театра Муньоса Сека, где состоялась премьера, восторженно приняла эту «беспощадную сатиру на Испанию времён Изабеллы II, где политика, монархия и народ сливаются в гротескном карнавале». Однако, несмотря на успех, «Фарс и лицензия кастильской королевы» является одной из наименее ставившихся работ Валье-Инклана. Достаточно сказать, что последнее профессиональное представление пьесы состоялось двадцать два года назад, в 2004 году, силами компании Histrión Teatro.

Причины такой редкости кроются в сложности постановки: «Это пьеса с четырнадцатью персонажами, нужно быть настоящими безумцами, работающими на грани метатеатральности, чтобы взяться за неё; кроме того, это стихотворная пьеса, очень сложный жанр, который требует особого подхода», — объясняет Ана Самора, создатель и режиссер труппы Nao d'amores. Именно Nao d'amores представит эту знаковую работу Валье-Инклана на сцене Зала Маргариты Хиргу Театра Эспаньоль с 30 июня по 26 июля. В актерский состав постановки под руководством Аны Саморы входят Мигель Анхель Амор, Паула Ивасаки, Алехандро Пау, Аиса Перес, Рафаэль Ортис и Исабель Самора.

Компания Nao d'amores известна своими работами в жанре средневекового и ренессансного театра. Однако Ана Самора подчеркивает, что, хотя фарс как жанр и зародился в эпоху Возрождения, сама пьеса Валье-Инклана — это скорее «большой фарс XX века». Она сравнивает подход Nao d'amores к современным текстам с тем, как оркестры, специализирующиеся на старинной музыке, интерпретируют романтический репертуар: «Мы всегда подходим к материалу с нашим багажом знаний. И в случае с Валье-Инкланом, с его страстью к поиску новых форм повествования, новых поэтик, это особенно актуально. Я никогда не чувствовала Валье-Инклана чужим нашему стилю; наоборот, я считаю, что мы — хороший проводник для раскрытия его текстов таким образом, который соответствует его замыслам. Моя цель — всегда служить автору, и когда сталкиваешься с таким грандиозным, неординарным и всеобъемлющим автором, как Валье, главное — найти способы раскрыть его идеи и выявить то, что имело для него смысл тогда и что остается актуальным сегодня».

Сюжет «Фарса и лицензии кастильской королевы», разворачивающийся при дворе Изабеллы, кажется пугающе современным. В центре внимания — мошенники, обладающие компрометирующим материалом: скандальными любовными письмами, подписанными самой королевой. Эти письма становятся основой для возможного политического и финансового шантажа. Лицемерие, оппортунизм, политическая и социальная деградация, коррупция — все это становится объектом критики в этом эсперпентном фарсе. Зрители, по словам Аны Саморы, узнают персонажей, созданных режиссером, и смогут увидеть самих себя в этой картине. «Валье-Инклан был провидцем своего настоящего и прошлого, он глубоко, с юмором, интерпретировал социально-политический ландшафт, который, по сути, не меняется с годами. Он критиковал свое настоящее, обращаясь к прошлому, и в этом смысле это чистейший театральный документ. Невозможно не узнать себя во многих вещах, которые будут происходить на сцене».

Несмотря на очевидные параллели с современной политической и социальной действительностью, Ана Самора избегает прямого подчеркивания аналогии. «Искушение огромно, — признается она. — Я уверена, что один из способов постановки этой пьесы — это прямое указание на сходство с тем, что происходит сегодня, на повторение истории. Но мы хотели обратного; наша цель — создать вселенную, в которой каждый узнает себя, но без постоянного навязчивого стука по современности. Вся пьеса вращается вокруг шантажа эротическими письмами королевы; мы не можем не думать, например, о кассетах Барбары Рей, и все мы это делаем, но мне не интересно делать прямую отсылку к этому. Это было бы интересно и остро, но я думаю, что важно искать глубинный смысл этих писем или кассет». Режиссер добавляет: «Иначе мы рискуем сделать поверхностный, фривольный фарс. А Валье, как истинный автор поколения 98 года и регенерационист, имел дидактическую цель во всем этом; не случайно он включил эту пьесу в трилогию „Стол марионеток для воспитания принцев“. Для меня в этом тексте сейчас важнее всего не поиск поверхностных аналогий, а критика власти, конечно, но также и всего общества, которое потворствует коррумпированной системе».