Иэн Макьюэн: «Только идиот будет делиться своими сокровенными мыслями в интернете»

Новый роман Иэна Макьюэна возвращает нас к его фирменному, более игривому стилю. Действие происходит в 2119 году, где академический исследователь Томас Меткалф одержим поиском утерянного стихотворения, написанного в 2014 году выдающимся поэтом Фрэнсисом Бланди. Мир, каким мы его знаем, к тому времени уже исчез: глобальная ядерная катастрофа привела к значительному повышению уровня мирового океана, затопив большую часть суши. Теперь Великобритания представляет собой лишь архипелаг, где вершины гор стали новыми островами. Несмотря на апокалиптические изменения, Томас убежден, что обнаружение этого стихотворения может пролить свет на истинные события того, ныне давно минувшего, прошлого. «Этот роман — не предсказание. Мы едва ли можем знать, что произойдет завтра, тем более через сто лет. Моя цель заключалась в том, чтобы поразмышлять о том, как мы пишем историю, как интерпретируем прошлое и насколько это на самом деле сложный процесс», — объясняет Макьюэн.

Чтобы понять, кем на самом деле был Фрэнсис Бланди и каков был его утраченный мир, исследователь получает доступ ко всему цифровому следу жизни поэта: электронным письмам, сообщениям в мессенджерах, истории поисковых запросов и так далее. Позволит ли этот огромный объем информации действительно узнать поэта, или же он, напротив, лишь отдалит от «истины»? «Я передал университету весь свой архив электронных писем. Знаете почему? Потому что я не считаю, что в них содержится что-либо значимое. Если сравнить это с письмами Наполеона, который ежедневно писал минимум 3000 слов, становится очевидно, что с появлением электронной почты мы утратили способность глубоко познавать великих исторических личностей. Только идиот будет делиться своими сокровенными мыслями в интернете», — с сожалением отмечает Макьюэн.

Таким образом, писатель осмысливает настоящее, помещая его в контекст антиутопического будущего. Однако в таком мрачном мире не возникает ли опасность романтизации прошлого, которое на самом деле и привело человечество к этой точке? «Мы живем в тревожные и странные времена. Мы все чаще погружаемся в пугающие разговоры. Существует стойкое ощущение, что будущее будет хуже, и у наших детей не будет такой хорошей жизни, как у нас. Эта идея ведет лишь к параличу», — подчеркивает Макьюэн.

По словам автора, его роман служит противоядием от поверхностной идеи конца света, которая прочно укоренилась в массовом сознании. «В этом романе присутствует необходимый оптимизм. Отказ от надежды на прогресс — это подлинный духовный крах. Есть основания для оптимизма. Или, вернее, в нем есть необходимость. Сохранять определенный оптимизм — наш важнейший долг. Основная проблема всего этого коллективного пессимизма заключается в его парализующем воздействии, и именно этого мы должны избегать».

«Оптимизм не только возможен, но и является долгом. Противоположное лишь вызывает паралич»

В 2010 году Иэн Макьюэн сатирически изобразил будущие угрозы изменения климата в своем превосходном романе «Солнечная». Почти десять лет спустя он исследовал сложные моральные дилеммы, порожденные искусственным интеллектом и будущими андроидами, в книге «Машины, как я». Теперь он вновь возвращается к дистопическим темам в романе «Что мы можем знать». И, кажется, в этом мире не так уж много причин для оптимизма. «Я вовлечен в движение против изменения климата уже 25 лет. За это время вернулась ядерная паранойя, страны снова вооружаются. У нас ощущение, что мир становится все опаснее. С ИИ, похоже, мы пересекли некую красную черту. Пока не произойдет одна или две катастрофы, похоже, ничего не будет сделано для контроля над искусственным интеллектом. Один американский политик с отвращением сказал, что США изобретают, а Европа регулирует, но регулирование необходимо и все еще возможно», — настаивает Макьюэн.

В этом мрачном контексте Макьюэн отводит слову и поэзии роль источников красоты и удовольствия, способных изменить жизнь. У. Х. Оден утверждал, что поэзия ничью жизнь не меняет, но автор «Искупления» категорически не согласен с этим. «Несколько лет назад я подписывал книги в книжном магазине, и ко мне подошла супружеская пара с двумя детьми. Мужчина рассказал, что начал общаться со своей будущей женой потому, что она в тот момент читала один из моих романов, который он уже прочел, и он спросил ее о ее впечатлениях. В тот же день мне рассказала об этом другая пара. Так что, мистер Оден, моя 'поэзия' по крайней мере помогла создать три жизни», — с гордостью заявил писатель.

Мысль о том, что роман — это лишь легкомысленная забава и не приносит никакой пользы, вызывает у него негодование. «Я пишу уже 53 года и не считаю это искусство легкомысленным. Роман — это удивительный инструмент для исследования человеческого состояния. В 70-х годах уже говорили, что роман мертв. Причина, по которой он до сих пор не умер, заключается в том, что до сих пор нет лучшего способа изучить внутреннюю жизнь других людей. Ни театр, ни кино не могут в полной мере передать поток сознания, отношения между людьми и даже построение контекста. Роман, возможно, станет нишевым жанром, но всегда будет оставаться великой страстью меньшинств. Возможно, с появлением ИИ скоро будут искусственно создаваться истории о нас, используя всю информацию из интернета, но это никогда не достигнет той красоты и удовольствия, которые дает сейчас», — заключает Макьюэн.

Макьюэн и оптимизм против краха

Писатель не планирует уходить на покой, в отличие от своего друга Джулиана Барнса. На самом деле, его разум по-прежнему полон историй. Больше всего ему сейчас нравится гулять по горам и давать волю своему воображению, пока он входит в ритм. «Истории генерируются сами по себе. Мы можем выжить без литературы; я знаю многих людей, которые не читают романы и являются прекрасными людьми. Но сила хорошей истории по-прежнему является двигателем изменения мироощущений».

Сейчас ему больше нравится читать литературные биографии и исторические эссе. «Так трудно понять, что происходит в реальной жизни, что иногда я теряю терпение, читая о вымышленных персонажах. Но они жизненно важны. Большая проблема сегодня в том, что школы перестали уделять глубокое внимание нашей собственной истории. Жизненно важно уметь читать и интерпретировать исторический текст, как и уметь читать и интерпретировать сегодняшнюю газету. Дети в возрасте десяти-двенадцати лет уже не имеют глубокого исторического мышления, и это опасно», — сетует автор «Амстердама».