Рецензия на «JAŸ-Z in 8»: Документальный сериал Рика Рубина для HBO впечатляет и раздражает

Новый восьмисерийный документальный проект HBO «JAŸ-Z in 8» от Рика Рубина станет главным событием для преданных поклонников Шона «Джей-Зи» Картера, который также выступил исполнительным продюсером.

Однако для обычных любителей творчества Джей-Зи сериал, вероятно, покажется утомительным из-за излишеств, повторов, частой расфокусировки и чрезмерной «отполированности». Тем не менее, здесь достаточно хорошего материала, чтобы его стоило посмотреть, особенно если делать это еженедельно. Я отношу себя к «любителям»: фанат его плодовитого творчества до «The Black Album», а после — уже в меньшей степени.

Итог: Сериал полон ярких моментов, но также изобилует спорными решениями.

Дата выхода: 18 сентября, 20:00 (HBO)
В ролях: Jay-Z, Рик Рубин
Режиссёр: Рик Рубин

Если вы вообще не фанат, можете не смотреть. В этом нет ничего страшного.

К тому же, если вас раздражают необычные типографические решения, лучше избегать «JAŸ-Z in 8», который точнее было бы назвать «JAŸ-Z in ∞», ведь где-то нужно провести черту, даже несмотря на личные предпочтения HOV’а.

«JAŸ-Z in 8» можно рассматривать как дополнение к документальному сериалу 2021 года «McCartney 3, 2, 1», где Рубин и Пол Маккартни обсуждали разностороннюю музыкальную карьеру бывшего участника The Beatles и Wings. Тот сериал не был предназначен исключительно для музыкальных зануд, но определенный уровень «занудства» был идеален для полного погружения в шестиэпизодное исследование, включавшее детальный лирический анализ и размышления об уникальном творческом пути.

«JAŸ-Z in 8» стал первой масштабной режиссерской работой Рубина со времен фильма Run-DMC 1988 года «Tougher Than Leather». Он продолжает черно-белую эстетику из «McCartney 3, 2, 1», на этот раз снятую номинированным на «Оскар» оператором Брэдфордом Янгом с безупречной, но монотонной красотой.

Янгу, похоже, было предоставлено максимум шесть ракурсов съемки для запечатления разговора между Картером и Рубином, который длился несколько дней в зловеще пустом и уединенном зале парижского Дворца Броньяр.

Декорации аскетичны: стол, пара стульев, два гигантских динамика, звуковая панель.

Задумка проста.

Рубин включает песню, якобы без предупреждения Картера. Они стоят несколько минут, пританцовывая, пока слова песни появляются на экране. Затем они обсуждают. И так по кругу.

В то время как у документального фильма о Маккартни каждый эпизод имел тематические принципы, «JAŸ-Z in 8» лишь изредка демонстрирует хоть какую-то авторскую форму. Рубин проходит по многим самым известным, популярным или спорным песням Картера, так что можно ожидать разговоров о «Brooklyn’s Finest», «What More Can I Say», «99 Problems», «Allure», «Public Service Announcement (Interlude)» и «4:44». Песни вроде «Encore», «Hard Knock Life» и «Big Pimpin'» не получают полноценного анализа, но хотя бы упоминаются вскользь.

Первый эпизод создает впечатление, что Рубин придерживается хронологии, но это оказывается не так. Он также не заставляет Картера рассказывать биографические детали в хронологическом порядке. В некоторых случаях прослеживается четкая связь между последовательными треками или темой, которую Рубин пытается вытянуть из своего друга и соавтора. Но в целом тематика размыта, как и объяснение, почему это стал восьмиэпизодный проект (кроме того, что восьмерка, повернутая набок, — это бесконечность).

Некоторые эпизоды длятся от 37 до 42 минут. Это лучшие эпизоды. Один длится 61 минуту, и нет абсолютно никакой причины, по которой он должен был быть таким длинным. В нем нет никакой грандиозной личной сенсации.

Затем, после шести эпизодов в «музыкальной яме», Картер и Рубин пересаживаются в другую часть Дворца и просто проводят прямое, 46-минутное интервью — снятое максимум с трех ракурсов. Рубин вытягивает анекдоты, которые его собеседник упоминал, но не объяснял ранее, или иногда просто позволяет Картеру повторить уже рассказанную историю, порой дословно. Это странно, хотя мне нравится, как седьмая часть играет с условностями престижных драм, которые так часто приберегают флешбэк или отдельный эпизод для предпоследнего часа. Затем Рубин и Картер возвращаются в «яму» для последнего эпизода «Угадай мелодию».

Без четкой хронологии или тем «JAŸ-Z in 8» не создает ощущения развития. Ключевая песня или история не приберегаются для последнего эпизода, поэтому сериал идеален для еженедельного просмотра, но при «запойном» просмотре сильно затягивается.

Готовность Картера к игре также непостоянна.

Иногда он увлекательно откровенен, например, когда рассказывает о своем детстве в Бед-Стае, сложных отношениях с отцом и первых знакомствах с хип-хопом. Отличные истории о Бигги, Нэсе, Биг Дэдди Кейне, Ирве Готти и других современниках рассыпаны по всему сериалу. Но так же часто Картер говорит загадками, как, например, в обсуждении предыстории песни «4:44» — где он наиболее эмоционально говорит об измене — и извлеченных уроков.

Иногда Картер тонко чувствует свой лирический дар, объясняя Рубину игру слов или сложные отсылки, чем вызывает восхищение у Рубина, который задает умные вопросы и отвечает изумленным «Невероятно!». Однако так же часто метафоры поверхностны, а отсылки очевидны, что превращает это в забавную игру, где Картер задыхаясь отмечает, что, скажем, рифма с «Корлеоне» — это намек на «Крестного отца». Спасибо, Хов.

Иногда объяснения Картера сводятся к повторению тех же самых текстов, которые мы только что видели на экране, только медленнее и без минусовки. Рубин кивает в такие моменты — которые можно было бы сократить, превратив «JAŸ-Z in 8» в «JAŸ-Z in 6» или даже «JAŸ-Z in 4» — с таким же энтузиазмом, как когда Картер действительно проницательно что-то объясняет. Учитывая, сколько раз Картер признается, что песня была написана за 15 минут в студии или вообще не записывалась, можно было бы подумать, что Рубин или редакторы понимали: иногда можно найти золотые самородки интроспекции, а иногда Картера просят потратить больше времени на припоминание строки, чем на ее создание.

Рубин как интервьюер позволяет своему другу самому выбирать, какие темы он готов обсуждать, а какие предпочитает обойти стороной с помощью расплывчатой или косвенной отсылки, что приводит к досадным решениям. «The Story Of O.J.» — сильная песня, и анализ Картером внутрирасового конфликта в ее основе великолепен. Но если вы собираетесь воспроизвести тот самый куплет, который породил обвинения в антисемитизме — «Ты хочешь знать, что важнее, чем швырять деньги в стрип-клубе? Кредит / Ты когда-нибудь задумывался, почему евреи владеют всей недвижимостью в Америке? Вот как они это сделали» — даже не упомянув об этом факте, это слабо. То же самое касается того, как часто Картер с восторгом отзывается о проблематичных соавторах — Канье! Паффи! — без каких-либо оговорок, предостережений или возражений.

Рубин, вероятно, достаточно близок к Картеру, чтобы получить откровенное интервью, но слишком близок, чтобы получить исчерпывающее — ограничение, которое соответствует или отражается в ограничениях аскетичного визуала. Этот фильм не претендует на звание окончательной документальной ленты о Jay-Z. Это шанс стать частью интимной (или «клаустрофобной», если вам не по душе) и непринужденной (или «бессвязной», если вам не по душе) беседы между друзьями, которые завершают фильм не уважительным итогом сложного диалога, а объятием и взаимными «Я люблю тебя».