Косметика на мужском лице давно принята в сферах театра, кино и на закрытых мероприятиях. Однако тональный крем и пудра также прочно вошли в рутину подготовки к телевизионным выступлениям для глав государств. Президенты, премьер-министры и монархи, предстающие перед публикой с ровным тоном кожи и свежим видом, как правило, обязаны этим не удачному ракурсу, а работе профессионального визажиста. Мужчины у власти используют косметические средства не для украшения: их главная цель — избежать, чтобы какой-либо изъян внешности отвлекал внимание публики от их слов. Тем не менее, даже у лидеров стран порой случаются конфузы, связанные с макияжем. Рассмотрим, какой макияж используют политики и как неудачный визаж может повлиять на их репутацию.
«У камеры нет друзей, и вы не станете первым»
Яркий свет прожекторов и высокое разрешение современных телекамер неизбежно отправляют высокопоставленных чиновников в кресло визажиста перед каждым публичным появлением. Поэтому своей внешности им приходится уделять не меньше внимания, чем содержанию речи. «Эти выступления теперь существуют вечно. Ваше трехминутное выступление по телевидению превращается в 30-секундный ролик в интернете… Так что визуальная составляющая очень важна — возможно, важнее, чем когда-либо», — комментирует консультант по коммуникациям Андреа Перс.
В сфере имидж-консалтинга часто ссылаются на исследования американского психолога Альберта Мейерабиана. Согласно его работам, при публичном выступлении эмоциональное восприятие спикера аудиторией лишь на семь процентов зависит от содержания речи, на 38 процентов — от ораторских навыков и на 55 процентов — от невербальных факторов, включая внешний вид и язык тела.
Известно, что уже в прошлом веке кандидаты в президенты США пользовались услугами гримеров перед телевизионными дебатами, хотя и не афишировали этого. Первый теледебат в истории, состоявшийся в 1960 году между свежим и загорелым Джоном Кеннеди и бледным, уставшим Ричардом Никсоном, наглядно продемонстрировал силу макияжа. Никсон из гордости отказался припудриться, в результате чего вспотел под софитами и выглядел настолько плохо, что миллионы зрителей решили — молодой оппонент намного убедительнее. Многие полагают, что именно этот промах лишил Никсона победы.
Мастера политического мейкапа признают, что их главная задача — сделать макияж невидимым, но при этом эффективным. «Моя цель как визажиста — устранить все, что может отвлекать. Зритель должен сосредоточиться на словах политика, а не на том, что нанесено на его лицо», — говорит специалист по гриму Миша Льюис, работавшая с американскими конгрессменами и чиновниками.
По словам Льюис, сначала из-за гендерных стереотипов многие клиенты испытывают неловкость при нанесении грима. В таких случаях мастер успокаивает их шутливой фразой: «У камеры нет друзей, и вы не станете первым»
Зачастую, буквально перед выходом в эфир, визажистам приходится скрывать круги под глазами после бессонных ночей, маскировать неровности в бороде или устранять жирный блеск на лице. «Люди невероятно придирчивы. Если у политика блестит лысина, то зрители сначала увидят этот блик и только потом услышат, что он говорит», — констатирует она.
Дерматолог Тина Олстер добавляет, что в политической среде никто не хочет производить впечатление слабости, и решение скорректировать черты лица продиктовано стремлением выглядеть моложе на экранах и в социальных сетях.
И порой на это тратятся баснословные суммы. Например, президент Франции Эммануэль Макрон за первые три месяца своего срока израсходовал 26 тысяч евро на услуги визажиста, привлекая специалиста для любого публичного мероприятия — от пресс-конференций до международных поездок. Его предшественник Франсуа Олланд потратил около 30 тысяч евро только на тональный крем, вдобавок выплачивая личному парикмахеру почти 10 тысяч в месяц. Даже прагматичный британский премьер Тони Блэр за шесть лет списал около 1,8 тысячи фунтов стерлингов бюджетных средств на пудру и услуги гримеров.
«Они словно участвуют в дрэг-шоу»
Благодаря тонкой работе профессионалов, макияж на лицах политических деятелей обычно остается незаметным, но иногда случаются курьезы — особенно когда гримом пытаются замаскировать нечто необычное. Репортеры заметили необычное явление: у бывшего президента США Дональда Трампа регулярно менялся оттенок кожи на руках. Известный любитель автозагара, на этот раз он использовал его не для лица, а для тыльной стороны ладоней.
На кадрах с официальных мероприятий видно, что правую руку Трамп периодически покрывал толстым слоем бежевого тонального крема, пытаясь скрыть большое темное пятно. В Белом доме подтвердили, что у президента появился стойкий синяк, вероятно, вызванный частыми рукопожатиями и употреблением аспирина, который способствует их образованию. Однако нанесенный грим заметно контрастировал с естественным тоном кожи, и вместо маскировки камеры зафиксировали на руке Трампа яркое оранжевое пятно.
Самого президента это не смущает. «Они [врачи] говорят, что аспирин разжижает кровь, и я не хочу, чтобы густая кровь текла через мое сердце. Я хочу, чтобы через мое сердце текла хорошая, жидкая кровь», — объяснил Трамп и добавил, что из-за этого у него легко появляются синяки. Медики рекомендовали снизить дозу, но он отказался.
Любовь Дональда Трампа к загару превратилась в поп-культурный феномен. Его насыщенно-оранжевое лицо с белыми ореолами вокруг глаз от солнцезащитных очков стало трендом среди однопартийцев, в том числе у конгрессмена Мэтта Гетца и губернатора Техаса Грега Эбботта.
Сенатор Джей Ди Вэнс, в свою очередь, привлек внимание в социальных сетях не автозагаром, а необычайно густыми и темными ресницами. Пользователи выражают подозрения в использовании им подводки для глаз, хотя прямых доказательств этому не существует.
Более того, согласно The Economic Times, в кругу сторонниц движения Трампа Make America Great Again (MAGA) сформировался узнаваемый стиль, который СМИ окрестили MAGA look. Издание отмечает, что этот образ включает в себя длинные волосы, яркий макияж и даже инъекции красоты, что сигнализирует о принадлежности к идеалам политического сообщества.
Среди тех, кто ассоциируется с этой эстетикой, помимо Иванки Трамп и Лары Трамп, — политический консультант и основательница агентства America First Мелисса Рейн Лайвли, а также пресс-секретарь Трампа во второй администрации Кэролайн Ливитт.
«Длинные наращенные волосы и ресницы, большие губы и скулы, макияж — они словно участвуют в дрэг-шоу», — описал нью-йоркский дерматолог Дэниел Белкин. В свою очередь, профессор гендерных исследований из Университета Калифорнии Джульет Уильямс считает, что это — не просто мода, а часть политической динамики, отражающая приверженность «традиционной женственности» и строгим различиям между полами.
«Я надел костюм и нанес макияж. Я не должен был этого делать»
Американские политики — не единственные, кому макияж помогает скрывать изъяны не только на лице. Например, бывшему премьер-министру Украины Денису Шмыгалю ежедневно матируют макушку. «Залысины приходится постоянно припудривать, чтобы выглядели прилично. Пудры бывают разные, но важно, чтобы у средства не было отбеливающего эффекта. Судя по всему, Шмыгаль пользуется люксовой пудрой примерно за 1,5 тысячи гривен», — предположила украинский визажист Илона Омельченко.
Аналогичный прием применяют политики с густой бородой, чтобы она смотрелась опрятнее. Визажисты подбирают тон в цвет кожи, чтобы припудрить контуры бороды или усов, скрыть седину или проплешины
Бывший премьер-министр Италии Сильвио Берлускони на протяжении многих лет становился объектом насмешек местной и международной прессы из-за насыщенного оттенка кожи. СМИ неоднократно писали о том, что автозагар, пластические операции и косметические процедуры стали «частью политической сатиры Италии». Сам Берлускони открыто признавал, что считает внешний вид важным элементом своего авторитета и не видит в этом ничего предосудительного.
Но иногда макияж все же способен стать причиной серьезных репутационных потерь. В 2019 году журнал Time опубликовал старую фотографию Джастина Трюдо, на которой тогда еще будущий премьер-министр Канады запечатлен на тематической вечеринке с затемненным лицом, шеей и руками. Снимок был сделан задолго до политической карьеры Трюдо, однако вызвал бурную реакцию уже в период его премьерства.
Сам политик публично признал, что использовал грим, и извинился. «Я надел костюм Аладдина и нанес макияж. Я не должен был этого делать», — сказал он. При этом агентство подчеркивало, что в прямой речи звучало именно слово «мейкап», что исключает любые другие интерпретации.
А в ноябре 2020 года бывший мэр Нью-Йорка Руди Джулиани вышел к журналистам в штаб-квартире Республиканского национального комитета в Вашингтоне, чтобы рассказывать о «фальсификациях» на выборах. По мере выступления Джулиани начал сильно потеть, и по его лицу заструилась темная краска. The Guardian пишет, что внезапно в эфире послышались голоса людей «за кадром», которые обсуждали внешний вид спикера. Вскоре трансляцию отключили, но сам Джулиани продолжил выступление и даже попытался вернуть внимание аудитории к своей речи.
«У мужчины с аккуратными бровями гораздо больше шансов понравиться женщине»
В интервью изданию Buro 24/7 кандидат искусствоведения Сергей Остриков напомнил, что исторически мужчины начали пользоваться косметикой раньше женщин и делали это отнюдь не ради украшения. В древних культурах каял (контурный карандаш для глаз с масляно-восковой текстурой) использовался как противовоспалительное средство, а краска на лице могла защищать от солнца или служить элементом воинского ритуала. «Это был вопрос не красоты, а функциональности», — подчеркнул Остриков, указывая, что гендерное разделение косметики — относительно недавнее изобретение.
Тем не менее, XX век почти полностью вытеснил декоративную косметику из жизни мужчин. На протяжении десятилетий накрашенный мужчина воспринимался как исключение, допустимое только на сцене или в кино. Современное общество долгое время не позволяло мужчинам выражать себя через внешность так же свободно, как женщинам, и именно поэтому любой выход за пределы нормы до сих пор вызывает напряжение у окружающих. Косметика для мужчин оказалась не просто продуктом, а маркером нарушения социальных ожиданий.
Отдельной проблемой Остриков назвал рынок. Он заявил, что сегмент декоративной косметики для мужчин крайне сложно продвигать в России — она по-прежнему воспринимается через призму гендерных стереотипов. В то же время в Восточной Азии сложилась противоположная ситуация. Южная Корея стала мировым лидером по потреблению мужской косметики: по разным оценкам, на долю корейских мужчин приходится около 21 процента глобального рынка средств для ухода за кожей.
В Корее даже возник термин kkonminam («цветочный принц»), обозначающий ухоженного мужчину с макияжем. Профессор корееведения Австралийского национального университета Роалд Малиангкай отметил, что косметика там стала своего рода маркером социального успеха, а не поводом для сомнений в мужественности
Визажист Тима Лео в той же публикации указал на внутреннее противоречие индустрии. Мода, кино и реклама десятилетиями демонстрируют мужской макияж как норму, ведь ни одна профессиональная съемка не обходится без грима. Однако в повседневной жизни этот аспект намеренно замалчивается. Широкой публике при этом не разъясняют, что для мужчин макияж является не эстетическим средством, как для женщин, а исключительно техническим инструментом.
«У мужчины может быть абсолютно идеальная кожа, но если его снимают со вспышкой, обязательно будут заметны несовершенства. Как минимум у него могут быть синяки под глазами — от усталости, неправильной экологии, у кого-то это вообще врожденное. Почему бы не скрыть это с помощью консилера? У мужчины с аккуратными бровями, ухоженными волосами и чистой кожей гораздо больше шансов понравиться женщине», — заключил он.