Потерянные литературные привязанности

Кристиан, мальчик с металлической тележкой, иногда проходит мимо моего дома, выкрикивая: «Покупаю книги!» Во время пандемии многие, как он, объезжали город, пока мы расчищали свои библиотеки. Эти книги, как мне говорят, попадают к букинистам в центре города, где иногда можно отыскать настоящую жемчужину.

Время от времени я собираю Кристиану коробку книг, которые точно не стану перечитывать: не понравились или показались неважными. Недавно в одну такую коробку попали две новые книги Амели Нотомб. Никаких угрызений совести я не испытал. Они показались мне нелепыми, с притянутыми за уши сюжетами и невыносимыми персонажами.

Почему я рассказываю эту, казалось бы, незначительную историю? Дело в том, что я любил (и люблю) ранние книги Нотомб. Они легкие на вид, но умные, образные, полные странного юмора. В них она раскрывает трещины повседневности и эмоциональные связи. «Изумление и трепет», «Любовный саботаж» и «Метафизика труб» – очаровательные книги.

Особенно запомнилось чтение «Биографии голода» во время трансатлантического путешествия. Я лихорадочно делал заметки, ведь книга сделала то, что под силу немногим: пробудила сотни воспоминаний и эмоций. Эффект был настолько силен, что, ступив на землю, я начал писать короткий автобиографический роман, назвав его фразой из книги Нотомб: «Престиж красоты».

Разлюбить – всегда грустно. Эта грусть включает и разочарование в авторах, которые когда-то нас поразили. В случае с Амели я считаю, что ее безрассудная цель – писать по книге в год – истощила ее воображение.

Не всем писателям это грозит. Есть плодовитые, как Мирча Картареску: он пишет много, создает огромные книги и, даже повторяясь (а он это делает), всегда остается удивительным и талантливым.

Однако никогда не стоит ставить крест на писателе. Возможно, «упавшая» Нотомб вдруг озарится и создаст, словно лебединую песню, нечто ценное. Хорошим писателям нужно прощать отдельные промахи. Они ведь люди, не застрахованы от неудач. Или от самокопирования – что тоже довольно печально, и случалось даже с Гарсиа Маркесом в некоторых его последних коротких романах.

Но есть и другой способ потерять былые литературные привязанности: вернуться к книгам, которые казались увлекательными, и обнаружить, что они ничего не говорят, кажутся нелепыми или банальными. У каждого читателя свой список. У меня, конечно, тоже есть такой, и в нем значится одна из ранних книг Харуки Мураками – «Норвежский лес» (Tokio blues). Я перечитал её, надеясь вновь испытать те же эмоции, что и в первый раз, но она показалась мне глупой и приторной.

В таких случаях становится ясно: «мы, тогдашние, уже не те», как писал Пабло Неруда. Всегда рискуешь, возвращаясь туда, где был счастлив. А может, со старыми литературными привязанностями стоит поступить так, как советовал Томас Бернхард в «Старых мастерах»: «Не следует проникать в человека, с которым у нас идеальные отношения, глубже, чем мы уже проникли, иначе мы разрушим эти идеальные отношения».