Фрэнк Гери, ты был гением!

«Вон с моего шедевра, хулиганы! Я позвоню вашим мамам!» – кричал Фрэнк Гери, размахивая метлой, Джимбо Джонсу и его приятелям, застигнув их на месте преступления: они дерзко использовали его Спрингфилдский концертный зал как скейт-парк. «Эй, Фрэнк Гери! Вам нравятся изгибы?» – нахально ответил Джимбо.

Фрэнк Гери, без тени сомнения, был самым значимым архитектором последней половины века, а также, весьма вероятно, самым известным. Его появление в одном из эпизодов «Симпсонов», где он сыграл самого себя как олицетворение великого архитектора-звезды начала 2000-х годов, является тому ярким подтверждением. Родившийся в Торонто 28 декабря 1929 года под именем Эфраим Оуэн Голдберг, он обладал уникальным сочетанием качеств: креативностью, дерзостью, иронией, а также упрямством и дисциплиной. Все эти черты позволили ему успешно решать сложные политические и технологические задачи, воплощая в жизнь такие знаковые проекты, как Музей Гуггенхайма в Бильбао (1997) и Концертный зал Уолта Диснея в Лос-Анджелесе (2003).

Выдающаяся выставка «Век Гери», посвященная его личности, открылась в Фонде Серралвес. Куратором выступил Антониу Шупина, директор по архитектуре этого учреждения, а за дизайн инсталляции отвечала компания Gehry Partners. По словам Шупины, экспозицию можно описать как «внешнее проявление души Фрэнка; отражение его исследовательского духа, всегда бросающего вызов самому себе, всегда стремящегося увидеть вещи по-новому». Выставка, включающая оригинальные макеты, рисунки, фотографии и киноматериалы, разделена на восемь тематических блоков, представляющих девятнадцать ключевых работ архитектора, который ушел из жизни 5 декабря 2025 года.

Осознанно избегая предсказуемого и простого решения, которое в данном случае заключалось бы в создании эффектной инсталляции в «гериевском» стиле, кураторы пошли по противоположному пути. Они выбрали сдержанный подход, чтобы показать самое ядро, истоки его архитектурного творчества. Экспозиция начинается с двух основополагающих ранних работ: семейного дома Гери в Санта-Монике (1978), который был представлен на выставке «Деконструктивистская архитектура» (MoMA, 1988), курируемой Филипом Джонсоном и Марком Уигли, и благодаря которому Гери вошел в узкий круг будущих «архитекторов-звезд»; а также его картонной мебели «Easy Edges» (1969-73) и «Experimental Edges» (1979-82).

Далее представлены его наиболее постмодернистские работы, включая здание юридической школы Лойолы в Лос-Анджелесе (1984) с его культовыми гигантскими биноклями, которые сделали его уникальным сооружением. Затем выставка переходит к его первому европейскому проекту и вкладу в коллекцию зданий Музея дизайна Vitra – это было своего рода маломасштабное предвосхищение и эксперимент для будущих Гуггенхайма в Бильбао и Концертного зала Уолта Диснея. Период «закрепления» за Гери определенного «стиля Гери» отражен в таких проектах, как нереализованная Резиденция Льюиса (Огайо, 1985-95) и экстравагантный отель Marqués de Riscal (Алава, 2006). Этот этап самореференции, когда заказчики стремились «купить Гери», был нарушен созданием Фонда Louis Vuitton в Париже (2014).

Шупина уделяет значительное внимание братским отношениям между Гери и португальским архитектором Альваро Сизой. В 2000 году они совместно работали над генеральным планом и предложением по расширению Арт-центра колледжа дизайна в Пасадене (Калифорния). Проект включал проектирование новой библиотеки, за которую отвечал канадский архитектор (Гери), и лаборатории, которую разрабатывал португалец (Сиза). Дизайн этого комплекса стал мощной платформой для диалога архитектурных стилей, где экспрессивный и смелый почерк одного дополнял спокойную сдержанность другого. Хотя проект так и не был реализован, макеты, чертежи и эскизы, созданные в результате этого сотрудничества, свидетельствуют о глубокой дружбе и творческом обмене между ними.

Также подчеркивается связь Гери с Португалией через проект Parque Mayer для Лиссабона, разработанный в 2003-2004 годах. Этот проект, который так и не был реализован, Гери считал одним из важнейших в своей карьере. Выставка завершается презентацией башни Forma на Кинг-стрит в Торонто. Гери отмечал, что этот проект был для него особенным, поскольку Торонто – его родной город, и это здание должно было стать своеобразным завершением его жизненного пути.

Эта выставка, которую Гери так и не увидел, отстаивает формально творческий, пышный и гениальный подход к архитектуре. С годами фигура Гери превратилась в символ контркультурного отношения, и не по его собственной воле, а как следствие дрейфа нашего времени к бездумному поклонению авторитетам, ханжеству и ментальной примитивности. (Вспомните тот самый знаменитый жест, показав средний палец, которым он отреагировал на пресс-конференции на замечание, что он занимается исключительно «архитектурой-зрелищем»). В то время, когда официальный архитектурный дискурс, движимый абсурдными политическими интересами, поощряет пуританство и отсутствие креативности, посещение этой выставки подтверждает значимость творчества канадца, со всеми его достоинствами и недостатками, доказывая то, что Мардж Симпсон написала ему в письме, когда просила его построить здание в Спрингфилде: «Вы – самый лучший архитектор в мире».