Переговоры о вступлении Украины в ЕС: между надеждой и забвением. Почему Европа ищет диалог с Россией?

В середине июня Европейский союз приступил к предметным переговорам с Украиной и Молдовой относительно их потенциального членства. Этот шаг был назван историческим на пути к объединенной Европе, однако реальный процесс евроинтеграции может оказаться весьма продолжительным. Примеры Сербии и Черногории, ведущих переговоры более десяти лет, и фактически замороженный диалог с Турцией, служат тому подтверждением. Внутри ЕС нет единого мнения по украинскому вопросу: некоторые страны опасаются особого подхода к Украине, в то время как кандидаты с Западных Балкан выражают недовольство тем, что Украина может опередить их в очереди на вступление. Доктор политических наук, профессор Татьяна Романова разъяснила, что на самом деле означает начало переговоров, почему вступление Украины в ЕС может быть ускорено, и зачем европейские политики вновь заговорили о диалоге с Россией.

Начало пути: символизм и техническая работа

По словам Татьяны Романовой, начало переговоров означает переход к практической подготовке стран к членству в ЕС. Предыдущие этапы включали получение Украиной и Молдовой статуса кандидатов в 2022 году и последующий скрининг их законодательства Европейской комиссией. Теперь начинается официальная работа по конкретным направлениям. С одной стороны, это важный символический шаг, демонстрирующий прогресс на пути к Евросоюзу. С другой — это старт обширной технической работы, и не стоит ожидать быстрых крупных перемен. Очевидно, что процесс будет сложным, поскольку готовность Украины выполнить весь объем обязательств, необходимых для членства в ЕС, вызывает серьезные вопросы.

Структура переговоров и геополитический фактор

Переговоры традиционно структурированы по отдельным главам, в ходе которых страны-кандидаты постепенно гармонизируют свое законодательство с европейским правом в различных отраслях. Главы могут открываться не строго по порядку. Для Украины, вероятно, решили скомбинировать относительно простые главы (например, статистика) со сложными и сквозными (правосудие и фундаментальные права). Такой подход позволит создать впечатление быстрого продвижения переговоров, хотя многие проблемы останутся нерешенными. При этом страны получают реальный опыт работы с европейскими нормами, что является обычной стратегией в переговорах о евроинтеграции. Новизна ситуации заключается в том, что процесс расширения ЕС приобрел отчетливое геополитическое значение.

Дилемма расширения: устойчивость ЕС и опасения Украины

Евросоюз, с одной стороны, опасается, что ускоренное присоединение Украины вызовет вопросы у других кандидатов и может подорвать внутреннюю стабильность и целостность самого союза. ЕС — это сложная организация, и новые члены должны быть действительно готовы выполнять все связанные с членством обязательства. Например, Украина потенциально может осложнить принятие решений в ЕС, активно используя право вето, как это уже бывало с Польшей и Венгрией. Украинские власти, в свою очередь, опасаются затягивания процесса. Они полагают, что если страна не войдет в ЕС до завершения конфликта с Россией, о ней могут попросту забыть, и тогда Украине придется ждать присоединения еще несколько десятилетий. Поэтому Киев заинтересован в максимальном ускорении переговоров.

Молдова: в фарватере Украины

Ранее большинство волн расширения ЕС были групповыми, и Евросоюз сознательно вводил элемент конкуренции между странами-кандидатами. У Украины и Молдовы есть свои сильные стороны. ЕС стремится предоставить Украине льготные условия, считая, что она «сражается за европейские ценности». В такой ситуации Молдова может получить аналогичные возможности, двигаясь в связке с Украиной. Молдова — небольшая страна, что облегчает проведение европейских преобразований, у нее есть сильный лоббист в лице Румынии, и она не находится в состоянии военного конфликта. Однако даже с этими преимуществами Молдове вряд ли удастся опередить Украину. Ее положение также осложняет проблема Приднестровья. Вероятнее всего, если решение о расширении будет принято, Украина и Молдова вступят в ЕС одновременно.

Консенсус и «ядерная бомба» ратификации

Несмотря на снятие вето Венгрии, говорить о полном консенсусе по вопросу расширения рано. Венгрия и раньше озвучивала то, что другие предпочитали не говорить вслух, став своего рода "удобной причиной" для нежелания начинать переговоры. В ходе переговорного процесса могут возникнуть новые сложности, так как открытие каждой главы традиционно требует единогласия стран-членов. Однако в отношении Украины техническая часть переговоров максимально упрощена. Гораздо важнее другое: договор о вступлении страны в ЕС в любом случае потребует ратификации всеми членами союза, что будет проходить по национальным процедурам, включая парламенты и референдумы. Результаты этих процессов могут быть непредсказуемыми, и любая страна ЕС сможет в самый последний момент остановить интеграцию.

Польша и исторические разногласия

Разногласия между Польшей и Украиной по поводу трактовки истории Второй мировой войны действительно обострились, и Польша подчеркивает чувствительность этого вопроса. Однако внешняя угроза для Польши важнее, и польские власти не намерены раздувать эту проблему. Хотя противоречия могут сохраниться, Польша вряд ли станет препятствовать переговорному процессу и подрывать единство ЕС. Тем более Польша сможет извлечь выгоду из вступления Украины в Евросоюз. Она, как и другие страны Центральной и Восточной Европы, ранее воспринималась как «новый» член ЕС, не равный «старым» западноевропейским государствам. Теперь новичками станут Украина и Молдова, и если раньше французов пугали польскими сантехниками, то теперь украинские сантехники поедут в Польшу, что для польских властей предпочтительнее.

Варианты ускорения вступления Украины в ЕС

Высказывались три основные идеи по ускорению вступления Украины. Во-первых, председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен предложила «обратное расширение» — сначала принять Украину в ЕС, а затем дорабатывать ее законодательство. Это предложение было почти сразу отклонено, возможно, чтобы другие варианты выглядели более приемлемыми на его фоне. Во-вторых, Германия и Франция предложили план ассоциации, который фактически не предлагает ничего принципиально нового, поскольку Украина уже подписала соглашение об ассоциации в 2014 году. Он предполагает постепенное вовлечение Украины в институты ЕС, но единственное новшество — право голоса по тем вопросам, где украинское законодательство соответствует европейскому. Наконец, третий вариант — ускоренный переговорный процесс, но с ограниченным правом вето для Украины. Это соответствует практике ЕС по ограничению статуса новых членов в прошлом. Однако Украину могут не устроить ни второй, ни третий вариант, так как ее политическое влияние в ЕС сейчас максимально, и она не хочет становиться второсортным членом союза с ограниченными правами.

Грузия: трезвый расчет вместо ускорения

Грузия, еще один кандидат в ЕС на постсоветском пространстве, не получила начала переговоров, и ее власти отказываются от ускоренного сближения с Евросоюзом. Изначально ЕС имел множество претензий к грузинскому законодательству и итогам парламентских выборов 2024 года. Сейчас отношения Грузии и ЕС напоминают расставание, где каждая сторона хочет доказать, что именно она бросила другую. При этом Грузия не отказалась от статуса кандидата и связанных с ним преимуществ, рассматривая цель присоединения к ЕС как ориентир для реформ. Однако Евросоюз уже не во всем является образцом для подражания, демонстрируя почти нулевой экономический рост, рост популистских сил и политическую нестабильность. Грузия понимает туманность перспектив евроинтеграции, которая определяется географией и неурегулированными конфликтами, при этом ЕС активно вмешивается во внутриполитические дела страны. На этом фоне Грузия и Россия постепенно сближаются, прежде всего экономически. В Грузии преобладает трезвый расчет: сохранение статус-кво без окончательного отказа от вступления в ЕС, что остается запасной опцией.

Армения: разочарование и балансирование

Армения, традиционно балансировавшая между Европейской политикой соседства и евразийской интеграцией, сейчас, очевидно, разочарована в России. После войн в Нагорном Карабахе страна стремится двигаться дальше, и ее позиция в чем-то напоминает украинскую. В ЕС, с помощью евроинтеграции, хотели бы примирить Украину с заморозкой конфликта с Россией, а Армению — с окончательной потерей Карабаха. При этом поддержка ЕС Армении на фоне ограничений со стороны России минимальна, речь идет лишь о нескольких десятках миллионов евро. Взамен Армении приходится сближать законодательство с европейским и согласовывать политическую линию с ЕС. Выгоды от этого выглядят сомнительными по сравнению с преимуществами членства в Евразийском экономическом союзе. Однако армянское руководство ведет себя осторожнее и прагматичнее украинского, предпочитая не выбирать один из двух интеграционных проектов до последнего момента, хотя Россия и ЕС подталкивают ее к выбору. Экономические выгоды от присоединения Армении к ЕС сомнительны, и географически страна очень отдалена от Евросоюза. Вопрос отношений с Грузией и Арменией во многом связан с поддержанием нарратива о будущем европейского проекта и его развитии.

Фрустрация Западных Балкан

Кандидаты в члены ЕС с Западных Балкан воспринимают начало переговорного процесса с Украиной и Молдовой с фрустрацией. Их положение напоминает отличника, выполнившего все обязательства, но не получающего аттестат, в то время как "двоечнику" этот документ выдают из симпатии. Это особенно относится к Черногории, находящейся на финальных метрах пути в Евросоюз и в целом готовой к вступлению. С остальными государствами региона проблем гораздо больше. Албания не завершила работу по всем главам. У Сербии открыта лишь часть глав, а ее позиция по связям с Россией создает особую сложность. Северная Македония сталкивается со спорами с Грецией и Болгарией, а по Косово среди стран ЕС нет консенсуса. Черногорские власти ведут себя сдержанно, не выступая против особого статуса Украины, но вопросы могут возникнуть, если Украина будет принята раньше. Политически более правильно было бы, чтобы эти страны вошли в одну волну расширения, если оно будет рассматриваться как нормальная институциональная практика, а не только как инструмент геополитического влияния.

Внутриевропейские баталии и роль Ирландии

Обсуждаемая реформа Европейской службы внешних действий связана прежде всего с конфликтом за влияние и ресурсы между председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен и верховным представителем ЕС по иностранным делам Каей Каллас. Фон дер Ляйен стремится дублировать функции Внешней службы и отодвинуть Каллас на второй план. Также начинается подготовка к большой реформе Еврокомиссии, вызывающая вопросы. Однако эти внутриевропейские разборки мало влияют на Россию и Украину, поскольку по отношению к обеим странам в институтах ЕС сложился консенсус, а альтернативные курсы остаются маргинальными.

С 1 июля председательство в ЕС на полгода перейдет к Ирландии. От нее не стоит ожидать особых потрясений ни в вопросе расширения, ни во взаимодействии с Россией, так как Ирландия всегда занимала взвешенную позицию. Недавний скандал с поставками Ирландией сырья для производства алюминия в Россию, который Кая Каллас назвала нарушением общеевропейской солидарности, может немного омрачить начало председательства. Тем не менее, Ирландия для России — удобная страна-председатель, ее позиция выглядит менее конфронтационной, чем у стран Балтии и Польши.

Поиск переговорщика и содержание диалога с Россией

Вопрос возможного запуска переговоров между Россией и ЕС является одним из ключевых и касается не только кандидатуры переговорщика, но и тем будущего диалога. Вести переговоры вряд ли поручат Ирландии. Недавно стало известно, что аппарат председателя Европейского совета Антониу Кошты пытался связаться с Россией для технической проверки связи. Кандидатура Антониу Кошты выглядит более выигрышной на фоне Урсулы фон дер Ляйен и Каи Каллас, поскольку он не запомнился многочисленными антироссийскими высказываниями. Однако его фигура вряд ли устроит Францию и Германию, желающие участвовать непосредственно в переговорном процессе. Президент Финляндии Александр Стубб также выдвигал свою кандидатуру, но, скорее всего, примет любой «коллективный» вариант. С точки зрения институтов ЕС, выбор Кошты — логичный шаг, но он не решает главного вопроса: содержание диалога.

Евросоюз дискредитировал себя в России, долгое время занимая пассивную позицию, отдавая формальное решение о переговорах Украине. Однако в ЕС все больше осознают, что объединение не должно остаться вне переговорного процесса в целом и не может отдать его на откуп США. Урегулирование ситуации в Украине предполагает и уровень континентальной системы безопасности (евразийской в понимании России и европейской в понимании ЕС). А этот процесс невозможен без российско-европейского взаимодействия, особенно на фоне все большего внимания Евросоюза к области жесткой безопасности.